От VG: пока МТС разворачивает на четырёх федеральных трассах общей протяжённостью свыше 4 тыс. км инфраструктуру высокоточного позиционирования, позволяющую автономному транспорту «Яндекса» определять координаты с сантиметровой точностью, на железнодорожной сети разворачивается собственная технологическая гонка. В центре внимания — алгоритмы управления порожними вагонами, которые до сих пор во многом опираются на классическую процедуру запроса-уведомления через АС «ЭТРАН» и согласование заявок формы ГУ-12.
В попытке уйти от ручного планирования и оптимизировать порожний пробег рынок предлагает три альтернативных пути: создание «Цифровым оператором» модели единой диспетчеризации парка, формирование биржевого рынка услуг по предоставлению вагонов от ФГК и СПбМТСБ, а также проработку биржевых инструментов «Цифровой логистикой». Подробности — в колонке основателя N. Trans Lab Марии Никитиной.
МТС построила сеть для управления автономным транспортом «Яндекса». Это первая в России инфраструктура высокоточного позиционирования, которая включает четыре федеральные автотрассы протяжённостью свыше 4 тыс. км. Она получает координаты со спутников ГЛОНАСС, GPS, Galileo и Beidouс точностью 5–15 м и корректируются до 2–5 см с помощью математических моделей и наземной инфраструктуры — сети опорных станций, для управления беспилотным транспортом.
А в это время (видимо под тревожный загробный сон отцов-основателей «Этран») на ЖД-сети порожние вагоны по-прежнему едут по звонку диспетчера. Напомним, что «Этран» появился в РЖД, а точнее ещё в МПС в самом начале двухтысячных для оформления перевозочных документов и организации электронного взаимодействия между железной дорогой и участниками грузоперевозок.
Как и в старые времена, до сих пор в «Этране» оформляется заявка на перевозку груза ГУ-12, в которой определяются параметры будущей гружёной отправки. А порожний вагон заадресовывается по запросу-уведомлению в соответствии с согласованным гружёным с ГУ-12.
Даже к гружёному рейсу за это время удалось привинтить ДМЗИ (которая, правда, всё ещё подвергается обструктивным нападкам адептов ручного «кручу-верчуйного» управления движением сети). А с порожняком так ничего и не изменилось вовсе. Как они выкатывались на сеть по принципу оптимизации «у кого откат больше, тот и едет» …так и продолжают ехать по сей день.
Вроде бы есть надежда, что за тему цифровизации и зрелой оптимизации движения порожних вагонов взялось ПГК & Ко (компании в периметре группы тех же собственников), создав цифрового оператора. Речь идёт о АО «Цифровой Оператор» (ЦО) — отдельной транспортно-логистической компании, созданной в 2025 году для управления объединённым вагонным парком.
С ноября 2025 года ПГК работает с другими операторами в модели единой диспетчеризации через ЦО. При этом участники сохраняют коммерческие отношения со своими грузоотправителями. ПГК в июне 2026 года передала ЦО на аутсорсинг функцию управления движением вагонного парка. Речь идёт о коммерческом планировании и диспетчеризации.
Схема предполагает:
- Сохранение собственности на вагоны за участниками.
- Объединение вагонов в обезличенный парк.
- Централизованное планирование их использования.
- Сохранение коммерческой самостоятельности операторов.
- Взаимодействие ЦО с РЖД по вопросам организации движения вагонов.
Однако это не всё! Параллельно ФГК продвигает другую модель централизации и оптимизации работы порожних вагонов.
Его основная цель — создание биржевого рынка услуг по предоставлению грузовых вагонов, на котором стоимость операторских услуг будет определяться в ходе организованных торгов. Более того, в 2026 году «Цифровая логистика» также заявила о проработке биржевых торгов транспортными услугами.
Можно констатировать, что теперь Цифровой оператор ПГК, биржевая торговля вагонами ФГК на СПбМТСБ и Цифровая логистика конкурируют за право оптимального управления распределением порожними вагонами в новом формате. И, конечно, ничего плохого в конкуренции нет, если не считать, что у грузовиков уже беспилотный «Глонасс» рулит, а у нас по-прежнему подача порожняка по звонку.
От VG: конкуренция описанных выше подходов — от пула обезличенных вагонов до биржевых торгов — наглядно показывает, что отрасль переросла технологические ограничения начала 2000-х годов. Однако успех любой цифровой модели будет определяться не самим фактом внедрения IT-решений, а их способностью бесшовно интегрироваться с действующими технологическими регламентами РЖД и ДМЗИ.
Настоящим критерием эффективности станет не скорость оформления документов, а реальная динамика оборота вагона и сокращение порожнего пробега: пока эти показатели зависят от оперативных переговоров, а не от математически выверенных алгоритмов, железнодорожная логистика будет оставаться в статусе «догоняющей» по отношению к беспилотным технологиям на автодорогах.