Без участия «Росатома» с FESCO холдинг теряет монолитность и привлекательность

Меморандум, подписанный Сергеем Шишкарёвым с «Ростехом», казалось бы, должен поставить точку в затянувшейся истории с выкупом основателем компании доли «Росатома» в ГК «Дело». Однако после изучения меморандума и размышления над ситуацией, выясняется, что пока сделка вызывает гораздо больше вопросов, чем даёт ответов. За фасадом партнёрства должна скрываться настолько сложная финансово-юридическая конструкция, что возникают сомнения в её существовании. Или, образно выражаясь, устойчивость такой конструкции не прошла проверку сопроматом.

Мы первыми сообщили о том, что именно «Ростех» может стать новым партнёром бизнесмена, и после официального подтверждения этой информации в Telegram-канале Шишкарёва интрига улетучилась сама собой.

Суть происходящего проста: Шишкарёв выкупает 49% акций у «Росатома» за счёт бридж-кредита (краткосрочный заём — прим. ред.), взятого в российском банке (ВТБ или Сбер?), а «Ростех» становится новым стратегическим партнёром. Оперативное управление и контроль остаются за основателем группы. Однако экспертов смущает сама архитектура сделки. Во-первых, финансовое положение «Ростеха» не предполагает наличия огромных свободных средств для экспансии в новые, далёкие от основной специализации корпорации отрасли. Во-вторых, использование бридж-кредита для выкупа доли — это финансовый рычаг, который при текущей долговой нагрузке ГК «Дело» может стать непосильным бременем.

К тому же над всей этой конструкцией нависает тень «дела в ОАЭ». Расследование, инициированное в Дубае бывшим советником Шишкарёва Евгением Подгаецким, грозит обернуться не просто репутационным ущербом, но и реальными юридическими издержками на сотни миллионов долларов.

Обвинения в финансовых злоупотреблениях при использовании средств «Трансконтейнера» для финансирования дубайских структур C-Star и MAS — это не те факты, которые можно игнорировать при заходе в проект государственной корпорации. Тем более, что от суда в дубайской юрисдикции так просто не отмахнёшься. И государство вполне себе дружественное, и ОАЭ сейчас очень заинтересованы в сохранении благоприятного имиджа для мировых финансов. Сам Сергей Шишкарёв называет происходящее «кампанией по дискредитации», однако юридический процесс в Эмиратах продолжается.

Аргументы сторонников сделки сводятся к необходимости государственного контроля над критически важной инфраструктурой в условиях санкций. «Ростех» может привнести в логистику цифровизацию, автоматизацию и собственные технологические решения. Один из источников VG в промышленной отрасли отмечает:

«Если государство ставит задачу обеспечить логистический суверенитет, то вопрос о прямой прибыли отходит на второй план. "Ростех" здесь — это инструмент стабилизации и доступа к административному ресурсу».

Согласно этой логике, союз с госкорпорацией становится для Шишкарёва своеобразным «щитом», позволяющим продолжать бизнес, несмотря на внешние и внутренние, скажем так, вызовы.

Однако представители рынка, настроенные скептически, указывают на очевидный дисбаланс.

«У "Ростеха" нет компетенций в морской и контейнерной логистике. Это бюрократическая машина, привыкшая к оборонзаказу, а не к работе на высококонкурентном рынке», — считает собеседник редакции на транспортном рынке.

Действительно, превращение ГК «Дело» в непрофильный актив для госкорпорации несёт риск управленческого коллапса. Кроме того, остаётся открытым вопрос, чьи именно деньги стоят за этой рокировкой. Если для выкупа доли у «Росатома» привлекается банковский кредит, кто будет отвечать по процентам в случае ухудшения рыночной конъюнктуры?

Приход «Ростеха» вместо «Росатома» — это не просто смена акционера, а попытка сменить «государственного покровителя» в момент, когда бизнес-модель столкнулась с серьёзными вызовами. Сможет ли «Ростех» стать эффективным партнёром или станет лишь пассивным наблюдателем, чьё имя используется для легитимизации активов — покажет время.

Ключевым вопросом в новой конфигурации станет будущее компании «FESCO». В настоящий момент транспортная группа находится в контуре управления госкорпорации «Росатом». FESCO принадлежит Владивостокский морской торговый порт, интермодальный оператор «ФЕСКО интегрированный транспорт», оператор рефрижераторных контейнеров «Дальрефтранс», а также компании «Трансгарант» и «ФЕСКО Транс». Группа управляет терминальными комплексами в Новосибирске, Хабаровске, Томске, Владивостоке и Калининграде. В её распоряжении находится парк контейнеров вместимостью более 200 тысяч TEU, почти 15 тысяч фитинговых платформ.

И вот теперь все это хозяйство остаётся без «Дела». Или «Дело» остаётся без этого хозяйства? Подчеркнём, свежие слухи сообщают, что основатель «Дела» обратился наверх, чтобы FESCO отдали «Ростеху». Типа «Росатому» актив достался даром, и его просто переложить из одного государственного кармана в другой. Но тут возможны и другие точки зрения.

Трудно отрицать таланты Сергея Шишкарёва, его обширные связи и влиятельность, однако масштабность происходящего, видимые и невидимые нюансы, количество за долгие годы нажитых врагов делают путь реализации этой сделки по разделению/слиянию/поглощению весьма тернистым. С непредсказуемым финалом.